История клубной Казани. Версия 2001 года.

11.08.2016

Как клубилась Казань в 80-90 годах прошлого века!

Казань. Хроника клубления.

Клубное движение в Казани происходит уже почти 5 лет. Много воды утекло с тех пор, и нам пришлось серьезно поднапрячь нашу коллективную память, дабы восстановить хронологию и все лучшие моменты. Консультант по 80-м годам: Зух. Текст и личные воспоминания: Ренат Veep.

Начало 80-х. Школьные и студенческие дискотеки Казани начинают украшаться фонариками и мигалками, программы заранее готовятся. Открывается КЦ мединститута, в котором невероятный по тем временам дизайн — лунный пейзаж и летающие космонавты.

Дискотеки проводятся под неусыпным контролем ВЛКСМ. Существует список запрещенных песен (среди которых «YMCA» группы Village People), которые кое-где все-таки покручиваются. Сценарий мероприятия должен обязательно пройти утверждение комсомолом. Программа готовилась на бобинах невероятным способом: песни подгонялись по скорости (!) путем замедления или ускорения магнитофонного пасека, записывались, резались, склеивались.

В середине восьмидесятых к уже модному у молодежи КЦ (куда пускают только по студенческим билетам) прибавляется дискотека Молодежного центра. В 1986 году МЦ становится супермажорным местом, где тусуется золотая молодежь, щеголяющая в дефицитных джинсах и кроссовках. Газета «Комсомолец Татарии» в ужасе: там даже звучит английская речь! Билетов туда просто не достать, а коллективные заявки делаются на месяц вперед. Примерно в это же время в ресторане МЦ проходят фестивали советских дискотек. Здесь же гости впервые показывают, как можно читать рэп под музыку — тогда еще никто не знал, что это были МС.

В МЦ в основном играли евро-поп и итальянскую эстраду, увлекались также советским андеграундом («Зоопарк», «Странные игры» и т.п.). И уж для полного эстетства ставили экзотический фанк. Народ не знал, как под него танцевать, но это было страшно модно. Уже тогда культ диск-жокея был наравне с рок-музыкантами. Вот эти имена: Володя Грецких, покойный Рустик Бакунин и Сергей Жаров.

В 1986-87 гг. на физфаке проводятся убойные вечеринки — легендарная «Виктория», прогремевшая на всю Казань. Диск-жокей Антон Теплов, опередив Минаева, обстебывает тексты известных хитов. В программе также подтанцовки и самодельный дым. Достать билет в «Викторию» — из области фантастики.

Зима 1987. Диск-жокей Зух начал работать в КЦ мединститута. Это единственный ди-джей «старой школы», который успешно практикует и по сей день.

Тем временем, вслед за москвичами, казанские диск-жокеи переходят с бобин на кассеты.

Практически в каждой общаге имеется своя дискотека. Особенно популярны мероприятия в КАИ и КХТИ. В каевской дискотеке «Переход» появляется вертолет, в кабине которого выступает диск-жокей. Почти через десять лет это место будет известно как Helicopter.

В 89-м в МЦ проходит «Поп-формула» — всесоюзный фестиваль диск-жокеев и дискотек. Участники съезжаются со всей страны: из Москвы, Вильнюса, Ленинграда, Чебоксар и т.д. два дня с вечера и до утра проходят первые в Казани ночные дискотеки с видео.

90-й год. В Москве прошел международный фестиваль диск-жокеев, открывается огромное количество дискотек. Диктуют моду «Red Zone» и «Jump» — прообразы клубных дискотек с суперсветом и подтанцовками. В них звучит ультрановая советская попса типа «Кар-мэн», хип-хоп и раннее техно. Отголоски этого бума приходят в Казань.

1992 год. Из поездки в Грецию возвращаются Леша Bald и Олег Wind с диковинными компакт-дисками. Насмотревшись греческих дискотек, они замысливают идею клуба Bald’n’Max.

Призрак модной танцевальной культуры доползает до Казани лишь в начале 93-го. 13 января в Bald’n’Max высаживается супердесант из Москвы в лице Спайдера, Фиша и некоего Бита. Они играют на компакт-дисках, а Спайдер в качестве медляка ставит песню Аллы Пугачевой. К удивлению москвичей, вечеринка, длившаяся до 5 утра, собрала исключительно эстетскую публику.

«Bald’n’Max» покупает CD-аппараты Gemini с пультом. С этих пор можно говорить о ди-джейском миксе.

КЦ/Доктор-клуб
В 92-93 гг. ди-джей Зух пытается внедрять в головы посетителей техно. Дискотеки становятся единственным местом, где можно услышать модные танцевальные хиты типа Cappella и 2 Unlimited. И только потом они тиражируются на кассетах и звучат изо всех окон.

Рядом с пультом в КЦ можно увидеть юного Ростислава, который тщательно фиксирует в блокнотике, какие песни ставит Зух и чего при этом говорит.

Мемор
Дискотека в НКЦ «Казань» оказывается весьма эклектичным местом, но очень модным в 93-94 гг. Гопники в трениках и пэтэушницы с норковыми головами дрыгаются, образовав круги по интересам. Наверху, на лестнице, обитает альтернативная молодежь. Заслышав после попсы какой-нибудь EMF, она встает на уши и подпевает хором, чем приводит в дикий шок соседей. Здесь впервые в Казани звучит страшно радикальный по тем временам техно-хардкор, пропагандистом которого является легендарный DC — колоритнейшая фигура из среды гитарно-клубного андеграунда.

Из Могилов party
На стыке альтернативной гитарной и танцевальной культур в 1994 году рождается серия культовых вечеринок. Идеологи — музыкант Руст «Могила» и Антон Павлов. На майскую вечерину в Доме актера собирается только специальная публика (впервые!). Выступления живых групп чередуются дискотечными сетами от Bald’n’Max. Особенно запоминается маниакально-депрессивное шоу группы «7Б», которая благодаря ижевским друзьям подсажена на модную электронную музыку. Здесь впервые проходит слух: «КИСЛОТНАЯ МУЗЫКА!»

В декабре 1994 в Доме актера проходит следующий «Из Могилов». Он еще более танцевальный, чем предыдущий — ди-джеи играют, помимо гранджа и рэпа, все виды радикальной электронной музыки. Из Ижевска приезжает группа «Родезия» с амбиентно-трансовой программой.

Последний «Из Могилов» проходит в декабре 1995. На hardcore show приезжают питерские альтернативщики Tequila jazzz. Мероприятие отмечено большим количеством рекламы и в результате — странным составом публики. Атмосфера уже не та. Организаторы затаились, чтобы вернуться с новым детищем — «Эйфория».

Bald’n’Max (1993 — 1998)
После ухода мифического Макса Болд остается единственным отцом-основателем клуба. В разное время до 1996 года здесь побывали Рост, Руслан, Михон, Винд, Ася, Диси (лайт-мастер).

Историческая эра клуба начинается 7 ноября 1994 года, когда решается, что вечерние дискотеки здесь будут попсовыми, а ночные раз в месяц — под названием Party Zone — андеграундными. У входа появляется предупреждение: «Сегодня в программе не будет популярной музыки, only acid voices». На вечеринках со «специальной музыкой» попсовая публика в явном меньшинстве. Играются acid, hardcore и… гитарный alternative.

В декабре 1994 состоялось второе пришествие московских ди-джеев: Фанни, Бит, Спайдер и Фиш. На этот раз они везут с собой виниловые пластинки вместе с вертушками. Вся продвинутая молодежь Казани сбежалась посмотреть на чудо. Лохушная публика, привлеченная, как водится, словом «Москва» на афишах, в полных непонятках: играет какая-то заунывная долбежка без начала и конца, а где же песни?! Под амбиент многие вообще начинают танцевать медленные танцы.

Лето 1995 — пик казанского клубного движения, атмосфера которого больше никогда не повторится. Bald’n’Max идет на риск, впервые решив провести дискотеки летом. Четыре Кордон-party в УНИКСе оказываются забитыми до отказа. Впечатление: тучи людей и все — друзья. Ходят слухи, что именно тогда в Казани появляется пресловутое экстези.

11 августа 1995. В эфир выходит первая радиопрограмма о клубной музыке — Rosty’s Base, которая потом превратится в Base Of Fantasy, а после — в «Радио Активную Зону».

Август 1995. В очень криминогенном месте — ДК им. 10-летия ТАССР — организуется двенадцатичасовая вечеринка ДК-dance. Опасаясь за свою жизнь, модная молодежь всех мастей (от панков до клубников) туда все-таки едет, ведь ожидается выступление известных московских ди-джеев. Помимо уже знакомых имен приезжает некто Смайл, который потом навечно пропишется в клубах Казани. Атмосфера счастья и веселья иногда нарушается местными гопниками. Молодежь разрисовывает себя гуашью из тюбиков, которая отлично светится в ультрафиолете.

Супергости отправляются на продвинутое радио «Татурос», где Фанни (будущий Фонарь) запросто проводит свою знаменитую радиопрограмму «Фанни Хаус».

С осени 95-го в Bald’n’Max наступает кризис. Дорогие билеты, однообразный acid/trance и клонирование всевозможных party (за которыми не чувствовалось идеи) — все это сыграло не на пользу клубу. Не спасли даже халявные проникновения тусовки через окно, которое потом было зарешечено.

Модная молодежь начала перебираться во вновь открывшийся No Pasaran, а с появлением «Эйфории» срулила окончательно. Попсовая публика, также отпугнутая от УНИКСа «кислотой», уходила в Доктор-клуб в надежде на попсу. Но получала дозированный поп-хаус. Это называлось мягким вхождением в рынок. В результате к 1996 году Доктор-клуб стал единственным местом в Казани, где игрался только хаус.

Медуха/No Pasaran
Упертая музыкальная политика трансового Bald’n’Max вынудила молодое поколение клубников открыть альтернативный клуб. Выбор пал на ДК Медработников, в котором еще в начале 90-х была элитарная студенческая дискотека. С декабря 95-го No Pasaran начинает пропагандировать новые стили — джангл и трип-хоп, а также старые радикальные — рэп, хардкор, индастриал и т.д. Весной 1996 приглашенный Wind производит здесь фурор своей трип-хоповой программой.

Вскоре клуб всем надоел, в него пришли новые люди, помолодела и тусовка. А с открытием «Эйфории» исчезла главная идея — музыка здесь уже не эксклюзивна и не радикальна.

Private party
В мае — июне 1996 года на одном из заводов города в обстановке конспирации проходят нелегальные рэйвы. Танцы на фоне индустриального пейзажа собирают весь клубный андеграунд. Даже бестолковый подбор музыки не портит атмосферы сакральности и вседозволенности. Слухи об этом месте доходят и до прикислоченных бандитов, которые пытаются попасть на третью вечеринку. Естественно, эта вечеринка становится последней.

«Эйфория» (1996 — 1997)
Осколки Bald’n’Max и «Из Могилова» открывают модный клуб, в котором, с одной стороны, хотят зарабатывать деньги, а с другой — продвигать концептуальную электронную музыку. Историческая заслуга клуба в том, что он сломал многолетнюю монополию УНИКСа на ди-джейство и клубную музыку. Помимо резидентуры здесь играют Арт, Камал, Шамиль Om, Veep, Someone, Gray, Rosty, Рафа. Рок-прошлое организаторов сказывается на музыкальной политике: к раздражению посетителей, здесь часто звучит гитарный зуд. В основном играется брейкбит и техно, нещадно эксплуатируется творчество The Prodigy и Underworld. Здесь впервые в Казани пытаются уделять внимание клубному дизайну.

Лучшие моменты клуба: две Птюч-party (с Санчесом, Агеевым и Компасом), концерт «7Б» с Леной Токшиковой, показ одежды из секонд-хэнда, новогодний карнавал и вечеринка 8 марта (на которую все желающие даже не попадают). Худший момент: последняя вечеринка.

Настоящее время
На смену умирающему Bald’n’Max приходит фешенебельный дансинг «Арена» — этакий казанский «Титаник». На смену «Эйфории» ничего не приходит, а угрозы ее возродить мало кого волнуют. В каевской дискотеке «Helicopter» проводятся вечеринки с электронной музыкой, но атмосфера уже не та, как, впрочем, и тусовка. Многочисленные промо-группы открывают DJ-школы. В результате количество людей, считающих себя «ди-джеями», не поддается счету. Казанские ди-джеи переходят с CD на виниловые пластинки.

Продолжение следует…